Размер шрифта

  • Decrease
  • Normal
  • Increase
Горячая линия офиса
+375 (17) 355-08-29

 

О правилах обеспечения доступности инфраструктуры для лиц с инвалидностью

08/02/2020

Завершается очередной цикл государственного обеспечения доступности среды. И мы можем это утверждать, не только и не столько ввиду завершения очередной подпрограммы "Безбарьерная среда жизнедеятельности инвалидов и физически ослабленных лиц" Государственной программы о социальной защите и содействии занятости населения на 2016 - 2020 год. Данный цикл расширения доступности рисковал стать еще менее заметным по сравнению с предыдущими. Менее заметным - даже ввиду усиления контроля за реализацией госпрограмv, путем создания ведомственной системы контроля. «Безбарьерка» устойчиво занимает первое место в рейтингах местных проблем, озвучиваемых как со стороны государственных представителей, так и общественных. Даже существенный диссонанс между успешным достижением показателей выполнения соответствующих подпрограмм и мнением непосредственных потребителей доступности среды – стал привычен и не вызывает ярких конфликтных ситуаций.
Совпадение завершения очередной госпрограммы с достаточно интенсивным процессом имплементации Конвенции о правах лиц с инвалидностью (далее Конвенции) порождает новый виток в развитии концепта доступности среды.  Иначе, как удачным стечением обстоятельств невозможно обозначить характер происходящего. Ведь императив запрета ввода в действие: «Проектирование и застройка населенных пунктов, формирование жилых районов, разработка проектных решений, строительство и реконструкция зданий, сооружений, включая аэропорты, железнодорожные вокзалы, речные порты, комплексы и коммуникации, а также разработка и производство транспортных средств, в том числе индивидуальных, средств связи и информации без приспособления этих объектов и средств для доступа и использования инвалидами не допускаются» существует с 1991 года. И при этом, за 30 без малого лет строились и вводились, и продолжают строиться и вводиться в действие и объекты, и их комплексы не отвечающими требованиям доступности. Об этом свидетельствуют, например результаты конкурса на самый доступный объект в г. Минске в 2015 году. Жюри отметило, что даже к победителям конкурса невозможно применить звание объекта, полностью отвечающего требованиям доступности. Авторы не умаляют достижений и усилий всех причастных к улучшению ситуации с доступностью в Беларуси. Напротив, мы пытаемся отметить «точку развития» на графике отношения к доступности среды в Беларуси.
Значительным влиянием на ситуацию видится приход Конвенции в страну. Интенсивные работы по проектированию и вводу в действие Национального плана действий по реализации в Республике Беларусь положений Конвенции о правах инвалидов на 2017–2025 годы вновь актуализировали ряд уже имеющихся наработок. Здесь важно отметить Концепцию универсального дизайна, разработанного и утвержденного Министерством архитектуры и строительства, во многом повторяющая работу Н.А. Лазовской «Универсальный дизайн открытых пространств, зданий и сооружений». Несмотря на имеющиеся противоречия в Концепции, мы, скорее склонны считать их точками для развития документа. Важно и то, что параллельно понятие универсального дизайна имеет перспективы законодательного закрепления в обсуждаемом в момент подготовки статьи законопроекте «Оправах инвалидов и их социальной интеграции». И, хотя, новые подходы определяются робкими «с учетом универсального дизайна», есть основания думать, что мэйнстрим, укоренившийся в Западной Европе, США, и других странах, поможет развитию беларусского универсального дизайна. Концептуальный уровень развития доступной среды и универсального дизайна нашел свое развитие и на практическом уровне стандартизации и нормирования проектирования и строительства. Так, традиционно, нормы проектирования и строительства закрепляли требования доступности, ориентированные преимущественно для лиц с нарушенной мобильностью, по сравнению с лицами, имеющими сенсорные нарушения. Сдвиг в расширении норм доступности, учитывающих барьеры для лиц с сенсорными нарушениями, произошел лишь в последние пять лет. Это - позитивное само по себе явление - породило новый конфликт в восприятии доступности на уровне исполнителей и ответственных за инфраструктуру лиц. Решения, снижающие или устраняющие баръерность для лиц с интеллектуальными нарушениями лежит пока в плоскости перспектив. Уместно вспомнить историю длительной дискуссии вокруг кодекса установившейся практики «Среда обитания для физически ослабленных лиц». Впервые включив в себя весьма позитивные нормы, в тоже время документ имел выраженную противоречивость нормам Конвенции. Что, обострялось ратификацией страной Конвенции. Эволюция данного документа, в результате содержательной дискуссии с компетентностным участием организаций лиц с инвалидностью, позволяет рассчитывать на его актуальный характер. Обсуждается внедрение стандартов ISO 63080:2017, нормирующих, в том числе, понятия доступности, разумного приспособления, универсального дизайна и других.
Процессы продвижения требований доступности, неразрывно связаны с участием и влиянием организаций гражданского общества лиц с инвалидностью. Причем это участие распределено на всех уровнях – от обсуждения инноваций, разработки и участия в разработке норм и стандартов доступности до конкретного строительства объектов. Следует отметить долгосрочный и, в ряде случаев, профессиональный характер компетенций организаций лиц с инвалидностью. Инициативность и высокая мотивация позволяют им много лет подряд воспроизводить проблематику доступности в контексте развития. При этом функция обратной связи организаций лиц с инвалидностью, предъявляющей чаще конфликты и недостатки, мнение о состоянии доступности среды в целом занимает довлеющее информационное пространство, и, скорее адекватно сложившейся ситуации. А именно – значительному дефициту объективной и эффективной информации о доступности среды. Банальной будет констатация неудовлетворительности такой ситуации. 
Следует отметить, что попытки разработки и создания инструментов мониторинга расширения доступности среды предпринимались – как со стороны организаций гражданского общества работающих в пользу лиц с инвалидностью (более часто, изобретательно, разнообразно), так и государственных. Очевидно, крупнейшим мониторинговым проектом со стороны государства следует считать Методические рекомендации по проведению инвентаризации, формированию и ведению районного (городского) электронного банка данных зданий и сооружений, для которых необходимо обеспечение потребности физически ослабленных лиц в безбарьерной среде, узаконенные Министерством архитектуры и строительства в 2008 году. Инструмент имел в арсенале анкету, в максимальной степени обобщившей все требования доступности, имевшиеся в законодательстве на тот момент. Официальные лица регулярно сообщали о пополнениях региональных банков данных. Однако на момент подготовки статьи банк ликвидирован, не представляется возможным найти не только доступ к информации банка, но и частных интерпретаций его содержимого. Сложно предполагать о мотивах краха проекта, ввиду отсутствия хоть какой-либо информации. Весьма похоже обстоит ситуация с другими государственными формами мониторинга: невозможно в свободном доступе найти систематизированные результаты.
Попытки организаций лиц с инвалидностью, пока также не обрели потенциалов национальных проектов, и могут представлять собой качественное поле для анализа и моделирования общей системы мониторинга. Проекты «карт доступности» имеют устойчивую многолетнюю популярность. При этом, пока не удалось разрешить их главный внутренний конфликт – необходимость максимально достоверного отражения качества доступности каждого из объектов. Т.к. данный проект требует значительных ресурсов «тестировщиков», то обращаются к волонтерам. Но, от волонтеров невозможно ожидать выполнения усложненных тестовых компетенций, требующих определенных компетенций и весьма значительного ресурса труда. В итоге – карты доступности либо утрируются и несут весьма приблизительную информацию о доступности, либо остаются слабо развитыми.
Еще одним вариантом мониторинга и информирования можно считать базы данных объектов, имеющих квалифицированную оценку доступности. Примером негосударственной базы данных можно привести результаты работы Фонда TUS. В беларусских реалиях мы обозначим наработки в создании инструментов доступности Офисом по правам людей с инвалидностью. В подобном ключе развиваются мониторинговые инициативы в разных странах. Отдельно в этом ряду деятельности можно выделить собственные мониторинги отраслевого характера. Особенно заметны в этом отрасли железнодорожного транспорта, авиационного. Но, также интересен и пример Международной туристической организации.
Беларусская ситуация государственного мониторинга нашла свое развитие в документе Методические рекомендации по определению доступности объектов и адаптации услуг, предоставляемых населению, с учетом особых потребностей инвалидов. Наряду с улучшением инструмента в сторону развития комплексности понимания доступности, инструмент сохраняет и ряд неразрешенных вопросов: утрированность оценочной анкеты, оценка практически только аспекта физической доступности, восприятие потребности в доступности лицам с инвалидностью как потребителей услуг, инструмент не имеет функционала систематизации данных.
Наблюдения за использованием методических рекомендаций дают основания утверждать о необходимости их совершенствования не только в рамках физической доступности. Говоря о доступности среды, как о предварительном праве (т.е. без обеспечения доступности для лиц с особыми потребностями любое из прав человека будет изначально нарушено) мы вынуждены задуматься о личности имеющей инвалидность не только как о пользователе услуг (поддержки?!), но и как активном участнике процессов жизнедеятельности. По-нашему мнению, наиболее проработанным образцрм рекомендаций следует рассматривать Руководство Международного Паралимпийского Комитета по доступности Предметом данных рекомендаций являются цели полномасштабного обеспечения доступности и инклюзивности Паралимпийских игр и городов, их принимающих. Исходя из учета масштаба события игр, их подготовки, организации и проведения, можно предположить их потенциал масштабирования на отрасли жизнедеятельности, местные сообщества, и моногосударства в целом. Обращает на себя внимание структура инструмента – от базовых принципов, целей до чек-листов и данных доступности элементов среды и дизайна.
Достаточно новое, но от этого имеющее не последнее значение – понимание важности инклюзивных подходов в условиях чрезвычайных ситуаций и бедствий. Хорошим материалом для продумывания национальных стратегий можно использовать рекомендации Европейской Комиссии.
Обратить внимание на классификацию барьеров и видов участия в соответствии с Международной классификацией функционирования, ограничений жизнедеятельности и здоровья. Данный источник, также, может позволить согласование процессы экспертизы дефицитов инвалидности, рекомендаций по их устранению, и выстраивания многоуровневой системы мониторинга достижения доступности по принципу «человек в центре политик».