Размер шрифта

  • Decrease
  • Normal
  • Increase
Горячая линия офиса
+375 (17) 355-08-29

не работает до 2 сентября

Антигуманность наказания: с чем может столкнуться человек с инвалидностью в тюрьме

25/07/2016

В одной из беларусских тюрем в начале июня умер заключённый. По предварительным данным, не была произведена точная оценка состояния его здоровья, а необходимая медицинская помощь и должное лечение не начались своевременно. Офис по правам людей с инвалидностью ранее обращал внимание на то, что в местах лишения свободы нередки случаи нарушения прав людей с инвалидностью, и это, к сожалению, яркий пример с наихудшим финалом.

В общественную приёмную Офиса обратилась супруга покойного: сейчас она пытается добиться справедливости и узнать, кто виновен в смерти её мужа и почему ему вовремя не поставили правильный диагноз. Почему, несмотря на множественные заболевания и постоянно ухудшающееся здоровье, отбывавшему наказание супругу не стали устанавливать инвалидность? Кому было выгодно не обращать внимания на заболевания, препятствующие отбыванию наказания? По каким причинам не было произведено вскрытие после смерти и иные обязательные процедуры? Почему ей не разрешали увидеться с мужем, а отправленные в тюрьму лекарства оставались невостребованными? Сейчас вопросов гораздо больше, чем ответов – супруга просит компетентные органы ответить на них.

«Не лечили, не установили инвалидность»

Состояние здоровья осуждённого стало ухудшаться после нескольких месяцев проведенных в СИЗО. После перевода в колонию оно стало критическим. Однако никто из врачей не поднял вопрос об установлении группы инвалидности.

Основания на то были достаточные: после полученных травм десятилетней давности у осуждённого систематически диагностировалась пневмония. Ранее у него также был сильный термический ожог, повредивший лицо, руки, ноги и часть туловища. Три года назад был поставлен диагноз тромбоза глубоких вен. На фоне существующего «букета» заболеваний у него неоднократно были периоды затяжной болезни: он месяцами лежал в санчастях с высокой температурой тела – около 40 градусов. Общее состояние здоровья постоянно ухудшалось.

«Состояние его здоровья долгое время оставалось крайне тяжёлым – температура продолжала быть повышенной, её сбивали; кожа лица имела неестественный жёлтый цвет, отекли сначала ноги, а потом и лицо, – вспоминает супруга. – Судя по письмам мужа, возможно, именно из-за лекарств у него начались проблемы с почками, печенью и сердцем, а всего за время болезни он похудел на 16 килограммов!»

В своих обращениях к начальнику исправительной колонии осуждённый просил обратить внимание на его здоровье, неоднократно указывал на нарушения работы сразу нескольких органов, которые не позволяли ему обслуживать себя самостоятельно. В одном из официальных писем он писал о своём состоянии: «Ограничено самообслуживание из-за сочетания выраженных нарушений функций органов и систем, создающих синдром взаимного отягощения, что приводит к резко выраженной потере личной независимости и нуждаемости в постороннем уходе…» Осуждённый просил учесть состояние его здоровья и рассмотреть возможность установления инвалидности.

Супруга обращает внимание на то, что на свободе его заболевания не приносили явных проблем. Состояние здоровья резко обострилось именно в местах заключения в последние полгода.

«У меня есть подозрения считать, что состояние здоровья моего супруга ухудшилось из-за задержки лечения и несвоевременного оказания надлежащей медицинской помощи. Оказание несвоевременной помощи и фактически оставление человека в опасности я считаю проявлением жестокого бесчеловечного обращения, так как он испытывал длительные физические страдания и боль, – говорит жена умершего. – Я также считаю, что ему изначально был неправильно установлен диагноз, а назначенное лечение не было эффективным, и, тем самым, усугубило состояние его здоровья, что в итоге и привело к его смерти».

«Нужные лекарства долго лежали на почте»

Сегодня супруга в своём письме обращает внимание Следственного комитета Республики Беларусь на халатное отношение медиков к осуждённым, в частности к её супругу (это, собственно, не исключает такого же отношения к другим заключённым, нуждающимся в своевременной медицинской помощи).

– Мне известно, что три с половиной недели мой муж находился в санчасти без должного лечения. Единственное, что делали врачи – сбивали температуру тройчаткой и промывали заглушку для капельницы, которую ранее вшили в организм, – рассказывает жена покойного. – Отправленные мной нужные лекарства долгое время лежали невостребованными в почтовом отделении.

Лекарства, выписанные лечащим врачом в апреле, до начала июня никто не использовал. После смерти мужа их вернули почти в полном объёме. В то же время собственных жизненно необходимых лекарств в колонии не имелось.

«В устной беседе мне было сообщено, что мой муж умирает, врачи ничего не могут сделать, могут только бороться с симптомами», – вспоминает героиня.

Обеспокоенная ухудшающимся здоровьем она просила перевести мужа в больницу в Минск. В ответ слышала только отговорки типа «не надо ходатайствовать о переводе в Минск, у исправительной колонии есть полномочия делать это самостоятельно», «то количество времени, которое он провёл у нас в санчасти, недостаточно для принятия решения об отправке в больницу». Вопрос сдвинулся с места только в тот момент, когда супруга сама взялась за перевод мужа в столичную больницу. Долгое время оставались неуслышанными её просьбы обратить внимание на ухудшающееся здоровье мужа и принять незамедлительные меры по оказанию надлежащей медицинской помощи.

«Муж умирал – мне не дали его увидеть»

«Весной один из врачей сказал, что мой муж не может отбывать наказание из-за состояния здоровья, – вспоминает супруга покойного. – Начальник санчасти сказал, что мой муж умирает, и «это лишь дело времени».

Жене осуждённого не разрешили увидеть мужа перед смертью, не дали возможности попрощаться. Аргументировали довольно формально: «Вашему мужу не положено краткосрочное свидание». Объяснили, что осуждённый имеет право написать заявление и заменить долгосрочное свидание на краткосрочное. Однако знали, что времени на это из-за стремительного ухудшения состояния здоровья просто нет.

«Мне даже не сразу сообщили, что муж впал в состояние комы, узнала от адвоката, которая пришла к нему на посещение, – вспоминает супруга. – Я считаю всю нашу историю антигуманным обращением не только к моему мужу, но также и ко мне!»

Начато расследование

На данный момент супруга совместно с юристами Офиса по правам людей с инвалидностью инициировала расследование данного дела. Ответственным органам предстоит провести проверку по факту смерти осужденного, установить круг лиц, виновных в его смерти, а также степень их вины (действия или бездействия) и привлечь их к ответственности; узнать, имеется ли в действиях (бездействии) медицинских работников нарушение порядка оказания медицинской помощи; провести проверку на предмет надлежащего (соответствия состоянию здоровья человека) проведенного лечения по всем установленным диагнозам во всех исправительных учреждениях, а также в местах заключения под стражу, где находился осужденный; запросить опись оставшихся невостребованных препаратов; истребовать для проверки всю имеющуюся медицинскую документацию по состоянию здоровья и проведенному лечению покойного из медицинских частей всех исправительных учреждений, а также мест заключения под стражу. Вскрытие и судебно-медицинская экспертиза произведены не были, и стоит выяснить почему.

Следите за развитием событий на нашем сайте. Если вам известны случаи нарушения прав людей с инвалидностью в местах лишения свободы, сообщайте в общественную приёмную Офиса по правам людей с инвалидностью. Офис также предлагает информационно-правовую поддержку в местах лишения свободы.